Эллис Питерс. Исповедь монаха -
119 >
Перронет в простом скромном платье производил впечатление
толкового, здравомыслящего человека, а его лошади, как с
удовольствием отметил Кадфаэль, отличались исключительной
ухоженностью и великолепной сбруей. Да, Жан де Перронет знал,
на чем стоит экономить, а на чем нет.
Хэлвин и Кадфаэль вышли во двор, чтобы посмотреть на
новоприбывших. Вновь заметно похолодало, ветер так и не утих, а
судя по несущимся в поднебесье рваным облакам, к вечеру опять
мог пойти снег. Путешественники, несомненно, были рады
очутиться наконец под надежной крышей.
Когда де Перронет спрыгнул с чалого коня, Сенред уже ждал
его у крыльца. Он дружески обнял молодого человека и повел его
к своей жене, которая, улыбаясь, стояла в дверях, чтобы
приветствовать гостя так же сердечно. Кадфаэль обратил
внимание, что Элисенды нигде не было видно. На ужине в честь
жениха ей, конечно, присутствовать придется, но пока приличия
позволяли ей уклониться от встречи с ним, переложив все хлопоты
по приему гостя на брата и его жену. Хозяева увели Жана в дом,
а слуги Сенреда так энергично принялись помогать прибывшим
развьючивать лошадей, что через несколько минут кони уже стояли
в конюшне и двор опустел.
Так вот, значит, каков жених Элисенды! Кадфаэль задумался,
размышляя обо всем, что видел, и не мог найти в молодом
человеке никаких изъянов, за исключением одного -- он был не
тот, кого любила Элисенда. А посему никогда ему не видать того
счастья, которым она была бы способна одарить любимого. На вид
Жану было лет двадцать пять-двадцать шесть и выглядел он вполне
зрелым и уверенным в себе. Его слугам легко с ним, потому что
Жан уважает их за хорошую работу, а они чтят его как разумного
и справедливого господина. Красивый, высокий, прекрасного