Кладезь знаний

219 >

но я еще и краду, урывая больше, чем мне причитается. И что еще
хуже, Хью, я нисколько не раскаиваюсь! Как думаешь, найдется ли
местечко в блаженных пределах для человека, который  взялся  за
плуг, однако то и дело покидает борозду, дабы вернуться к своим
овечкам?
     --  Думаю,  овечки  в  этом не сомневаются, -- сказал Хью,
улыбнувшись. -- Ведь  этот  человек  слышит  их  молитвы.  Даже
черных  и  серых  овечек, вроде тех, за которых в свое время ты
боролся с Богом и со мной.
     -- Совсем черных овечек очень мало, -- возразил  Кадфаэль.
-- Больше все в пятнышках, так сказать, в яблоках, вроде твоего
длинноногого жеребца. Да и кто из нас без пятнышка? Быть может,
именно  это  и  заставляет  нас  быть терпимыми к другим тварям
Господним. И все-таки я согрешил, и  согрешил  вдвойне,  ибо  в
своем  грехе  получаю  удовольствие.  Придется наложить на себя
епитимью и всю зиму не выходить за  стены  обители.  Разве  что
когда за мной пошлют. А потом сразу назад!
     --  Ну  конечно, до первого бродяги на твоем пути! И когда
же ты намерен начать?
     -- Как только нынешнее дело придет к своему благополучному
концу.
     -- Ты говоришь прямо как оракул! -- засмеялся  Хью.  --  И
когда же это произойдет?
     -- Завтра, -- сказал Кадфаэль. -- Бог даст, завтра.


Глава четырнадцатая
     Когда до повечерия оставалось еще около часу, Кадфаэль вел
свою лошадь  в  конюшню  через  большой  монастырский  двор. Он
увидел, как из покоев аббата вышла  леди  Дионисия  со  скромно
покрытой головой и направилась в сторону странноприимного дома.
Ее спина была как всегда выпрямлена, поступь тверда и надменна,
однако  менее  решительна,  чем прежде. Голова старой леди была
чуть склонена, женщина смотрела себе под ноги, а не с  вызовом,
прямо  перед  собой.  Разумеется,  все  ее  признания останутся

Следующая

219 >