Эллис Питерс. Эйтонский отшельник -
36 >
задержатся в росте. Вся моя работа пошла прахом!
Кадфаэль знал те места -- гордость лесничего Эйлмунда, --
ухоженная часть Эйтонского леса, прочищенная, с целой сетью
дренажных канав, лучшая в графстве лесная делянка, где
регулярно производилась вырубка шести-семилетних деревьев,
чтобы света хватало всякому дереву и росла густая трава со
множеством лесных цветов. Некоторые деревья, такие как ясень,
выращивались из побегов, росших прямо из старого пня. А такие
как вязы и осины -- из побегов, что вырастали вокруг пня.
Кое-какие посадки заботами Эйлмунда превратились уже в
настоящие рощи, и до сих пор ни одно стихийное бедствие не
бросало искусному лесничему такого дерзкого вызова. Разумеется,
он был сильно огорчен. Да и аббатству это грозило значительным
ущербом, поскольку древесина с делянки шла на дрова, древесный
уголь, черенки для инструмента, а также на всевозможные
плотницкие и столярные изделия, что в целом приносило аббатству
немалый доход.
-- Однако на этом мои несчастья не кончились, -- мрачно
продолжал Эйлмунд. -- Не далее как вчера я обходил посадки уже
с другой стороны, где с дренажной канавой все в порядке, воды в
ней нет и берега не обвалились. И надо же такому случиться! Как
раз в том месте, где посадки граничат с Итонскими землями, овцы
проломили забор. А овцы, как вам известно, милорд, будут похуже
оленей. Эти твари больше всего на свете любят обгрызать нежную
поросль ясеня. И они уничтожили почти все, прежде чем я сумел
выгнать их. Ни я, ни Джон Лонгвуд не понимаем, как овцы
умудрились пробраться в такую маленькую брешь, но вы же знаете,
что если суягной овце втемяшится что-то, ее не остановишь, а
товарки пойдут за ней. Похоже, на мой лес кто-то напустил
порчу.
-- Скорее всего дело в обыкновенном человеческом