Эллис Питерс. Эйтонский отшельник -
69 >
дело. Да и городские ремесленники не допустят посягательств на
свои права и глядят в оба. Советую вам поспрашивать и у них.
-- Обязательно, милорд. Но я прошу вас иметь в виду мою
просьбу, и если кто-либо вспомнит что-нибудь, относящееся к
моему делу, дайте мне знать.
-- Наша обитель сделает все долженствующее ей, согласно
доброй воле и совести, -- сухо вымолвил аббат, с непроницаемым
видом глядя, как Дрого Босье, едва кивнув головой на прощание,
развернулся на каблуках и быстрым шагом покинул зал капитула.
Аббат даже не счел необходимым делать какие-либо
разъяснения относительно удалившегося посетителя, словно все
разъяснения и назидания уже изложены самим тоном и характером
его слов, обращенных к высокомерному Дрого. Вскоре монахи
разошлись с капитула, а Дрого со своим грумом тем временем уже
оседлали коней и выехали из обители, направляясь, очевидно,
через мост, в город на поиски Хью Берингара.
Брат Кадфаэль собирался ненадолго заглянуть в свой
сарайчик в травном саду, убедиться, что все там в порядке, дать
работу брату Винфриду, которая не требовала бы его, Кадфаэля,
личного присутствия, и сразу же отправиться в сторожку
лесничего, однако дело обернулось иначе. Дело в том, что утром
в лазарете умирал один из удалившихся от дел монахов-старцев, и
после того, как умирающий еле слышно прошептал слова своей
последней исповеди и получил последнее причастие, брату Эдмунду
требовалось общество его ближайшего друга. Много раз им вместе
приходилось совершать эту печальную службу, связанную с их
работой, что была рукоположена Эдмунду с малолетства, сорок лет
назад, и которую избрал Кадфаэль, прожив полжизни в миру. Они
пришли к ней с разных сторон: один от посвящения, другой от
обращения, но оба так хорошо понимали друг друга, что могли