Эллис Питерс. Эйтонский отшельник -
82 >
непоседливого пациента. Вот и Аннет вернулась в сторожку. Она
ходила покормить кур и запереть их в курятнике, а также подоить
корову, которую они с отцом держали у себя в хозяйстве. Правда,
девушка провозилась с делами дольше обычного, о чем ее
ворчливый отец не преминул ей заметить. От одолевшей было его
лихорадки не осталось и следа, цвет лица стал нормальным и все
было в общем в порядке, однако его нынешняя беспомощность
выводила лесничего из себя, ему не терпелось поскорее выйти из
дома и заняться делами. Тем более что аббат собирался выслать в
лес работников, которые без присмотра лесничего могли сделать
что-нибудь не так. Однако само настроение Эйлмунда
свидетельствовало о том, что дела его идут на поправку. К тому
же, сломанная нога почти уже не болела и срасталась, похоже,
правильно, так что Кадфаэль был вполне удовлетворен.
Аннет весело вошла в дом, и, вовсе не боясь отца, лишь
рассмеялась на его ворчанье.
-- Чего ворчишь, медведь ты этакий? -- вымолвила она. -- Я
оставила тебя в отличной компании, считая, что совсем не худо
нам хотя бы часок побыть врозь. Зачем было мне спешить в дом
таким дивным вечером? Брат Кадфаэль сиделка хоть куда! И нечего
пенять мне на лишний глоток свежего воздуха!
Впрочем, с одного взгляда на девушку было ясно, что радует
ее нечто большее, нежели просто глоток свежего воздуха. В
ней ощущались какие-то необыкновенные легкость и живость,
словно девушка выпила крепкого вина. Кадфаэль обратил
внимание на то, что ее каштановые волосы, обычно аккуратно
заплетенные, были теперь немного растрепаны, и несколько
выбившихся локонов лежали у нее на плечах, словно ей
приходилось продираться через густой кустарник. Щеки Аннет
пылали румянцем, глаза так и сияли. К ее башмакам прилипли
несколько опавших дубовых листьев. Хлев и впрямь стоял на