Эллис Питерс. Эйтонский отшельник -
92 >
приором, почти невидимый в его тени, стоял брат Жером, --
сухой, сгорбленный, с плотно сжатыми губами, поджав кисти рук в
рукава, -- образ оскорбленной добродетели и человека, смиренно
несущего свой крест. В смирении брата Жерома неизменно сквозило
некоторое самодовольство, однако на этот раз к нему добавилась
некая настороженность, словно правота брата Жерома, хотя бы
даже косвенно, подверглась сомнению.
-- Наконец-то вы вернулись! -- воскликнул аббат. -- Но
ведь вы не могли приехать так скоро вместе с телом нашего
покойного гостя.
-- Да, отец аббат, его еще не доставили, они следуют за
нами. Они идут пешком и им потребуется некоторое время, --
сказал Хью. -- Дело обстоит именно так, как доложил вам брат
Кадфаэль нынче ночью. Дрого Босье убит ударом кинжала в спину,
возможно, когда он вел своего коня в поводу, поскольку тропа
там узкая и сильно заросла. Вам уже известно, что его седельные
сумки были срезаны и бесследно исчезли. Судя по тому, что
обнаружил брат Кадфаэль, когда нашел убитого, его убили во
время повечерия, либо немного раньше. Однако никаких указаний
на след убийцы найти не удалось. В тот час Дрого Босье, видимо,
направлялся обратно, в ваш странноприимный дом. Это следует из
того, как он упал, поскольку тело никто не трогал, иначе убийца
забрал бы серебряный перстень, но тот остался у покойника на
пальце. Однако, куда ездил Дрого Босье, пока остается загадкой.
-- Полагаю, мы можем тут кое-что прояснить, -- сказал
аббат. -- Брат Жером сейчас поведает вам то, что рассказал мне
и приору Роберту.
Обычно брат Жером был не прочь послушать свой собственный
голос, будь то молитва, наставление или упрек, однако похоже,
что на этот раз он подбирал слова с особенной тщательностью.
-- Этот человек был нашим гостем и добропорядочным