Эллис Питерс. Роковой обет -
139 >
смотрела куда-то в сторону, но почему-то именно теперь он
надеялся, что она обернется к нему и одарит одобрительной
улыбкой.
По окончании мессы аббат занял свое место справа от алтаря
и, воздев руки, возгласил, что всякий, имеющий нужду в
покровительстве, помощи и заступничестве святой может подойти к
алтарю и, преклонив перед ним колени, припасть губами к раке с
чудотворными мощами. В благоговейном молчании молящиеся один за
другим потянулись к святыне. К алтарю вели три ступеньки, и
рядом с ними, чтобы предложить руку всякому, кто нуждался в
помощи, преклоняя колени или поднимаясь с них, встал приор
Роберт. Те из богомольцев, кто не имел настоятельной нужды
обращаться к святым мощам, столпились вокруг, перешептываясь и
присматриваясь, стараясь не упустить ничего из событий этого
достопамятного дня. Люди не были уже больше единым целым: они
обрели лица, и каждый вновь стал самим собой.
Во всяком случае, такими их видел теперь брат Кадфаэль,
оставшийся коленопреклоненным на своем месте. Он следил за тем,
как паломники поднимались к алтарю и, упав на колени, припадали
к раке. Их долгая череда уже подходила к концу, когда он увидел
приближавшегося Руна. Слева паренька поддерживала под локоток
тетушка Элис, а справа -- Мелангель. Шел он с трудом, обычной
неуклюжей походкой, и больная нога волочилась по каменным
плитам пола. Лицо Руна было необычайно бледным, но не
мертвенной, а какой-то светящейся, даже слепящей бледностью.
Взгляд его был устремлен на раку, а огромные, широко раскрытые
глаза сияли, словно кристаллы синеватого льда. Стремясь
приободрить паренька, тетушка и сестрица неустанно нашептывали
что-то ему на ухо, но он, казалось, вовсе не слышал их и не
видел ничего, кроме алтаря, на котором было сосредоточено его