Эллис Питерс. Роковой обет -
179 >
пустым. Кадфаэль заметил молитвенник в потертом кожаном
переплете, завернутый в складки полотняной рубахи, и, когда
взял его, чтобы рассмотреть, рубаха упала на пол. Монах между
тем раскрыл книгу, и в глаза ему бросилась сделанная явно рукой
писца или клирика аккуратная надпись. Выцветшими от времени
чернилами на пергаменте было выведено имя владелицы -- Джулиана
Боссар. А ниже более светлыми чернилами, но не столь четким
почерком была сделана приписка: "Книга сия дарована мне, Люку
Меверелю на Рождество, в лето Господне 1140. Да не оставит нас
Господь милостию своею".
-- И я беспрестанно молюсь о том же, -- промолвил
Кадфаэль. Наклонившись, он поднял упавшую рубаху и поднес ее к
свету. Сшитая из неотбеленного льняного полотна, она
первоначально имела коричневатый окрас, но после многократной
стирки выцвела и поблекла. На левом плече и левой стороне груди
виднелись расплывчатые очертания тщательно застиранного пятна.
Монах расстелил рубаху на столе и пригляделся. Ошибки не было:
рубаху выстирали на совесть, но слева на груди и верхней части
рукава сохранились едва заметные разводы. По ним можно было
догадаться, чем испачкана рубаха.
Хотя в отличие от Кадфаэля Радульфус в молодости не имел
обыкновения пускаться в рискованные предприятия, он обладал
достаточным жизненным опытом, чтобы понять, что у него перед
глазами. Осмотрев рубаху, аббат спокойно произнес:
-- Это следы крови.
-- Истинно так, -- подтвердил Кадфаэль, сворачивая рубаху.
-- А кроме того, хозяин этой сумы, кто бы он ни был,
явился к нам из владений Джулианы Боссар, -- промолвил аббат,
сосредоточенно глядя в лицо Кадфаэлю. -- Брат, неужто мы
привечали под нашим кровом убийцу?
-- Боюсь, что да, -- ответил Кадфаэль, собирая обратно в