Эллис Питерс. Роковой обет -
40 >
-- Не беспокойся, брат, меня встретили очень радушно и
устроили рядом с послушниками.
-- Коли так, будем соседями, -- обрадовался Кадфаэль, -- а
сейчас давай-ка пройдемся, я покажу тебе все, что стоит
посмотреть. Главные-то наши сады раскинулись вдоль берега реки
-- это на дальнем конце предместья, ну а этот я насадил сам,
собственными руками. И если у меня найдется что-нибудь
интересное для тебя, я с радостью дам тебе семена или рассаду.
Оба монаха зашагали по тропинке между грядками, ведя
обстоятельную и чрезвычайно приятную для обоих беседу. Им было
что рассказать друг другу о садах и оородах своих обителей.
Брат Адам из Ридинга имел острый и наметанный глаз, и не
приходилось сомневаться в том, что домой он отправится,
нагруженный трофеями. Он восхищался аккуратностью и образцовым
порядком, царившими в сарайчике Кадфаэля, гирляндами шуршащих
сушившихся трав, свисавших с потолочных балок и навесов кровли,
и выстроившимися дружными рядами кувшинами, флягами и бутылями.
К тому же Адам, в свою очередь, дал Кадфаэлю ряд полезных
советов. Травники настолько увлеклись разговором, что день
пролетел незаметно. Когда перед самой вечерней ни наконец
вернулись на монастырский двор, там уже царило предпраздничное
оживление.
К конюшням под уздцы вели лошадей, в странноприимный дом
вносили тюки и седельные сумы. Пожилой солидный господин,
приехавший верхом, направлялся к церкви, дабы сразу, не
откладывая, преклонить колени перед алтарем. Следом за ним
семенил слуга. Юные послушники брата Павла курьбой столпились у
ворот и во все глаза таращились на прибывающих. Правда,
проходивший мимо брат Жером, как всегда, с важным видом
спешивший куда-то по поручению приора, шуганул мальчишек, но