Эллис Питерс. Роковой обет -
42 >
нему дорогу, и он, само собой, постарается сделать для них все,
что в его силах.
Но одну женщину монах все же приметил. Шурша юбками, она
шла от ворот к странноприимному дому, неся на руке корзину со
свежевыпеченным хлебом и маленькими лепешками. Дело было вскоре
после заутрени, и женщина скорее всего возвращалась из
предместья, с рынка. "Знать, рачительная хозяйка, -- подумал
монах, -- коли не поленилась подняться ни свет ни заря да
сбегать на рынок. Такая знает, что ей нужно, и не станет
полагаться на аббатских хлебопеков".
Плотной, цветущей, уверенной в себе женщине можно было
дать на вид лет пятьдесят. Одета она была в неброское и
скромное, но шитое из добротной материи платье. Из-под шали,
покрывавшей голову, виднелся туго повязанный белый плат. Ростом
она, может, и не вышла, зато держалась прямо и оттого казалась
выше. Круглое плотное лицо украшали большие живые глаза, а
выступающий подбородок указывал на решительный и твердый
характер.
Незнакомка быстро исчезла в дверях странноприимного дома,
да и видел Кадфаэль ее лишь мельком, однако она произвела на
него приятное впечатление, и, когда, выйдя из церкви, монах
снова заметил эту женщину, он сразу ее узнал. На сей раз она --
и не без основания -- напомнила ему наседку с растопыренными
крыльями, подгоняющую своих цыплят. Двое птенцов, и впрямь
поспешавших перед нею, были наполовину скрыты ее пышными юбками
в многочисленных складках. Выглядела она основательно и
вальяжно, чувствовалось, что эта женщина полна кипучей энергии
и, при всем своем добродушии, не прочь покомандовать. Она
по-матерински обхаживала своих юных подопечных, и видно было,
что за ее широкими юбками они как за каменной стеной. Кадфаэль
невольно проникся симпатией к этой женщине, исполненной доброты