Эллис Питерс. Роковой обет -
58 >
голосом отозвался Рун, убаюканный ритмичными массирующими
движениями. -- Мы для нее, конечно, обуза, хотя сама она
никогда ничего такого не говорит да и другим не велит. У нее
есть мастерская -- неплохая, да маленькая. Она сама работает и
двух работников держит. На жизнь хватает, но она далеко не
богата. Мелангель хлопочет по дому, на ней все хозяйство
держится, так что она-то свой хлеб отрбатывает. Другое дело
--я: от меня какой барыш. Правда, мне удалось научиться ткать,
но толку от этого мало. Уж больно медленно я работаю, а все
потому, что не могу ни долго стоять, ни сидеть. Но я ни разу не
слышал от тетушки дурного слова, а ведь язык у нее как бритва,
и порой она дает ему волю.
-- Это бывает, -- добродушно заметил Кадфаэль. -- Коли у
женщины забот полон рот, немудрено, ежели у нее вырвется
крепкое словцо. Ты мне вот что скажи: сам, навеное, понимаешь,
что тетушка привела тебя сюда в надежде на чудо -- иначе зачем
было вам троим пускаться в столь долгий и нелегкий путь. Но
сдается мне, ты не слишком рассчитываешь на милость Святой
Уинифред. Неужто ты не веришь в ее могущество?
-- Я? -- удивленно воскликнул паренек и открыл огромные
глаза -- чистые и ясные, словно набогающая на песок прозрачная
волна Средиземного моря, бороздить которое доводилось Кадфаэлю
давным-давно. -- Нет, брат, я верю, верю от всей души. Но
почему я должен считать, что святая выберет меня? Тысячи людей
страдают подобными недугами, сотни -- куда более тяжкими; так
чем же я заслужил право оказаться в числе избранников? Я-то
ведь еще могу терпеть, тогда как муки других невыносимы. Мне
кажется, святая выберет того, кто нуждается в помощи больше
остальных. Навряд ли ее выбор падет на меня.
-- Тогда почему же ты согласился на это паломничество? --