Эллис Питерс. Роковой обет -
76 >
любопытством всматривались в лицо монаха. Кадфаэль поблагодарил
юношу и, забрав горшочек, спрятал его в суму. Сиаран сидел там,
где оставил его друг, устремив горящий взгляд на монаха и
Мэтью; на какой-то миг Кадфаэлю показалось, что он обречен на
одиночество в этом многолюдном, шумном мире.
Кадфаэль и Мэтью стояли молча, задумчиво смотрели в глаза
друг другу. Спутник Сиарана был крепким, ладным и ловким малым,
что он и доказал, успев вовремя выхватить девушку из-под
конских копыт. К нему рвалось нежное, неискушенное сердечко
Мелангель, да и Рун, похоже, связывал с ним надежды на счастье
своей сестры -- на себя-то он уже махнул рукой. Судя по всему,
Мэтью из хорошей семьи, скорее всего, из мелкого дворянства,
получил неплохое воспитание и наверняка владеет как мечом, так
и латынью. И эдакий молодец болтается по всей стране как
неприкаянныый бродяга, без крыши над головой и близкой души,
если не считать умирающего приятеля.
-- Скажи мне правду, -- попросил Кадфаэль, -- верно ли,
что Сиаран идет навстречу своей кончине?
Мэтью помедлил, его большие глаза помрачнели. Затем он
негромко, с расстановкой произнес:
-- Да, это так. Смерть уже витает над ним. Если только
ваша святая не совершит чуда, ничто не спасет его. Или меня! --
неожиданно закончил он и, повернувшись, решительно зашагал
обратно, возвращаясь к исполнению взятого на себя послушания.
Наступило время ужина, но, вместо того чтобы идти в
трапезную, Кадфаэль направился в город. Миновав мост,
перекинутый через Северн, он вошел в городские ворота и по
извилистому Вайлю добрался до дома Хью Берингара. В гостях у
друга он некоторое время с удовольствием возился со своим
крестником Жилем. Пригожий, своенравный крепыш уродился