Кладезь знаний

97 >

колокола,  призывавшего  братию  на  вечерний молебен, слышался
особенно отчетливо. Пребывавший  в  благостной  полудреме  брат
Кадфаэль  тут  же  встрепенулся.  Еще  в  юности, в годы ратных
трудов и дальних странствий, он приучил себя мгновенно засыпать
и мгновенно пробуждаться свежим и бодрым, независимо от времени
суток. Этой привычке он не изменил и в пору зрелости, в  стенах
мирной обители.
     Он  вышел из сарайчика в светящийся сумрак вечера и закрыл
за собой дверь. Требовалось всего несколько минут на то,  чтобы
дойти  до  церкви  через  розарий.  Монах шел с легким сердцем,
которое полнилось красотой нынешнего  вечера,  такого  дивного,
словно  сама  природа  предвкушала грядущий праздник, и, сам не
зная почему, он на ходу обернулся и бросил взгляд на  запад  --
разве  что  хотел полюбоваться полоской нежно светящегося неба,
теплого  и  чистого  как  девичий  румянец.  И  там,  на   фоне
затухающего  закатного  костра,  на  гребне  холма  над пологим
берегом Меола, он увидел четко  очерченные  тени,  слившиеся  в
долгом  поцелуе, который так и не кончился, пока монах не вышел
из сада и не потерял их из виду. Сомневаться не приходилось  --
это  были Мэтью и Мелангель. Кадфаэля призывали иные заботы, но
образ юной пары так глубоко запечатлелся в его сознании, что не
покинул его и во время молитвы.


Глава 7
     В тот же вечер 21 июня в город прискакал всадник из  числа
сопровождавших   посланца  епископа  или,  скорее,  императрицы
Матильды.  Его  проводили  в  караульное  помещение  надвратной
башни,  чтобы он мог представиться Хью Берингару. Сам шериф как
раз в это время собирался с полдюжиной стражников  к  мосту,  с
тем  чтобы  растроить планы Симона Поера и его сообщников. Дело
предстояло серьезное, ибо надо полагать,  что  здесь,  в  чужом

Следующая

97 >