Урсула Ле Гуин. На последнем берегу -
89 >
печать запустения, и когда они подошли к нему, Аррену вдруг вспомнился его
ночной кошмар.
Дверь отворилась прежде, чем они приблизились к ней. Наружу выскочила
седая женщина, вытаращила на них покрасневшие глаза и завопила:
- Вон, будьте вы прокляты, воры, клеветники, бесстыжие лгуны и пошлые
кретины! Убирайтесь прочь отсюда! Пусть удача навечно оставит вас!
Сокол остановился, глядя на нее с некоторым удивлением, затем сделал
странный быстрый жест рукой и сказал одно лишь слово:
- Изыди!
Женщина тут же замолкла и уставилась на него.
- Зачем ты это сделал?
- Дабы отвести твои проклятия.
Она внимательно оглядела его и, наконец, хрипло спросила:
- Чужеземцы?
- Мы с Севера.
Она подошла поближе. Поначалу Аррен был склонен посмеяться над
старухой, визжащей на пороге собственного дома, но когда он рассмотрел ее
получше, ему стало стыдно за себя. Одежда женщины была грязна и неопрятна,
изо рта у нее воняло, а в глазах ее застыла боль.
- Я больше не в силах проклясть, - сказал она. - Не в силах.
Старуха повторила жест Сокола.
- Там, откуда вы пришли, все еще делают так?
Он кивнул, продолжая смотреть на нее в упор, и она выдержала его
взгляд.
Внезапно выражение ее лица изменилось, и женщина спросила:
- А где твой посох?
- Я не показываю его здесь, сестра.
- Нет, ты не должен поступать так. Это нить, на которой держится твоя
жизнь. Подобно тому, как смысл моей жизни заключался в моей силе. Поэтому
я утратила ее, забыв все, что знала: все Слова и Имена. Они ушли по
тоненьким ниточкам, похожим на паутинки, из моих глаз и рта. В мире
существует отверстие, и в него уходит свет. А Слова уходят вместе с этим
светом. Ты знаешь об этом? Мой сын целыми днями сидит, уставившись во
