Урсула Ле Гуин. Четыре пути к прощению -
119 >
ладонь на другую. Она была худой и грязной. Немытые засаленные волосы
свисали сосульками на плечи. Но она вела себя храбро, как отважный солдат,
-- особенно в эти минуты, когда все зависело от нервов. Он знал, чего ей
стоило успокоиться и смирить свое гордое сердце.
Кергат начал задавать вопросы, и Тейео отвечал на них убедительно и
степенно. Когда в разговор вступала Солли, Кергат прислушивался, хотя после
ссоры и взаимных оскорблений демонстративно не замечал ее присутствия. В
конце концов патриоты ушли, так и не сказав, что собираются предпринять. Но
Кергат еще раз повторил имя Батикама и то сообщение, которое рега хотел
передать в посольство: "Веоты на половинном жалованье охотно учатся петь
старые песни".
Когда тяжелая дверь закрылась, Солли спросила у Тейео:
-- Это какой-то пароль?
-- Разве ты не знаешь человека по имени Старая Музыка?
-- Знаю. А он что, твой друг?
-- Почти.
-- Он работает на Уэреле с самого начала. Наш первый наблюдатель. Очень
уважаемый и умный человек. Да, он сделает все, чтобы вытащить нас отсюда(
Что-то я вообще уже не соображаю. Знаешь, чего мне сейчас хочется? Лежать на
берегу небольшого ручья в красивой маленькой долине. Лежать и пить проточную
воду. Весь день. Просто вытягивать шею и пить. И чтобы вода серебрилась в
сиянии солнца. О Боже, Боже! Я тоскую по солнечному свету. Тейео, мне так
тяжело. Еще тяжелее, чем вчера или позавчера. Сижу и верю, что у нас
действительно появилась надежда выбраться отсюда. Я пытаюсь отбросить ее, но
у меня ничего не получается. О, как я устала от этого плена!
-- Который теперь час?
-- Половина девятого. Уже стемнело. О, как я хочу побыть в темноте!
Послушай( А мы чем-нибудь можем прикрыть эту чертову биопластину? Давай