Урсула Ле Гуин. Четыре пути к прощению -
19 >
знаком. Йосс помогла ему приподняться и приказала:
-- А теперь кашляйте!
-- Больно, -- простонал он в ответ.
-- Но это необходимо, -- строго сказала Йосс, и старик покорно
закашлял, правда слабенько. -- Сильнее!
Он подчинился и кашлял до тех пор, пока все его тело не скрутила
судорога.
-- Вот теперь хорошо, -- похвалила Йосс. -- А теперь спать! -- И он
заснул.
Ой, Тикули и Губу, наверное, умирают с голоду! Йосс помчалась домой,
покормила своих друзей, переоделась и часок отдохнула у очага, поглаживая
Губу и слушая его бесконечное тихое "мур-мур-мур". А потом снова побежала к
Вождю.
И снова она до сумерек сушила простыни и без конца перестилала постель.
И опять сидела рядом с больным всю ночь. Но утром ему стало лучше, и Йосс,
пообещав вернуться к вечеру, ушла. Он не ответил, так как был еще очень
слаб.
Вечером кашель стал "мокрым", что было очень хорошим признаком, --
"хороший" кашель, одним словом. Йосс вспомнила, что Сафнан, выздоравливая,
тоже "хорошо" кашляла.
Абберкам много спал, а когда просыпался, Йосс вручала ему бутыль,
приспособленную вместо "утки", и он отворачивался, чтобы помочиться.
"Скромность -- хорошее качество для Вождя", -- думала она. Йосс была
довольна и им, и собой. Она еще годится на что-то и может быть полезной, да
еще как!
-- Сегодня ночью я здесь не останусь, так что сами следите, чтобы
одеяла не сползли. Но утром я вернусь, -- строго сказала она, в глубине души
очень довольная своей решительностью и непреклонностью.
Вечер был ясным, но холодным, и Йосс ускорила шаги. Войдя в дом, она
обнаружила Тикули, свернувшегося клубочком в углу комнаты, где он никогда
раньше не спал. Она отнесла его к миске, но пес отказался есть и попытался