Урсула Ле Гуин. Четыре пути к прощению -
24 >
которая потом затопила весь Йеове. Рабы с окрестных плантаций и отпущенники
плечом к плечу сражались с хозяевами и рабовладельцами. Если бы восстание не
было стихийным и рабы успели договориться между собой, чтобы сообща ударить
по корпорации, свобода пришла бы гораздо раньше и обошлась бы меньшей
кровью. Но не было единого ядра, единого управляющего центра: мелкие вожди
племен, главари дезертирских банд тешили свое самолюбие новообретенной
властью, получив возможность грабить и делить освобожденные земли, а кое-кто
не стыдился вступать в сговор с боссами, надеясь набить себе карман.
Понадобилось тридцать лет войны и разрухи, чтобы несметные полчища уэрелиан
убрались с планеты и у жителей Йеове появился шанс беспрепятственно убивать
друг друга.
-- Вашему брату повезло, -- вымолвила Йосс и искоса глянула на Вождя,
чтобы проверить, как тот воспримет ее слова.
При свете догорающих углей его широкое смуглое лицо казалось почти
умиротворенным. Густые седые непослушные пряди снова выбились из-под шнурка,
который она ему повязала, чтобы волосы не лезли в глаза. Глядя на умирающее
пламя, он тихо произнес:
-- Он был моложе меня. Он был Энаром на Поле Пяти Армий.
"Ах вот как, а ты, выходит, ни много ни мало -- сам великий Камье?"
Йосс почувствовала, как снова тихо ожесточается и к ней возвращается
привычный цинизм. Вот это эго! Но если заставить иронию замолчать, то.
честно говоря, он мог вкладывать в эти слова совсем другой смысл. Энар
поднял меч на брата своего старшего, намереваясь убить его и не дать ему
стать Господином этого мира. А Камье сказал, что меч, поднятый на брата,
сулит смерть лишь ему самому, ибо нет в жизни иной власти и свободы, кроме
свободы отречения от жизни, надежд и чаяний. И Энар опустил меч и ушел в