Урсула Ле Гуин. Четыре пути к прощению -
5 >
поминках по старому Йаду и горела желанием поделиться впечатлениями.
-- Эти люди, -- имея в виду семью Вады, тетушка презрительно
прищурилась и криво усмехнулась, -- как всегда, вели себя по-свински:
напились, задирали всех, безбожно хвастались, а потом заблевали всю комнату.
Чего еще ждать от такой деревенщины!
Когда Йосс подошла к полке с прессой, чтобы взять свежую газету (вот и
еще один нарушенный обет: она клялась читать лишь "Аркамье" и выучить его
наизусть), в лавку вошла мать Валы, и все услышали, как "эти люди" (теперь
уже семья Эйд) вчера вечером вели себя по-свински, хвастались напропалую,
задирали всех и в конце концов заблевали весь дом. Йосс не только слушала --
она расспрашивала обо всем до мельчайших подробностей, она буквально
купалась в сплетнях.
"Как это глупо, -- думала она, -- сидеть на отшибе в болоте и молчать,
как мышь под метлой! Что за идиоткой я была тогда, когда давала обет пить
только воду и не произносить праздных речей. Я никогда, никогда не давала
себе воли ни в чем! Я никогда не была свободной, да я и не заслуживаю
свободы! Даже в своем преклонном возрасте я не могу отважиться поступать
так, как действительно хочу. Даже потеряв Сафнан, я не решилась жить не так,
как принято, а как хочется".
Стояли они меж пяти армии враждебных. И Энар, воздев клинок, говорил:
"Держу я в руках твою смерть, о всемогущий!" Камье же ответствовал: "Бедный
мой брат, ты держишь в руках свою смерть".
Хоть что-то из "Аркамье" она помнила наизусть, Но эти строки знали все.
А потом Энар отбросил меч, поскольку был героем и благородным, почти святым
человеком. И младшим братом Камье. "А я вот не могу отбросить свою смерть. Я
вцепилась в нее, я лелею ее, ем ее, пью, слушаю ее, отдаю ей свою постель,