Урсула Ле Гуин. Вдогонку -
12 >
все-таки в точности вспомнить я его не могу - никогда не могла, никакие лекарства не помогали. Но, в общем, он был примерно такой: тоже тишина, очень высоко в горах, и выше гор - тишина... Превыше всего - тишина. Там, во сне, было так тихо, что, если бы я что-то сказала, ты внизу смог бы услышать. Я это знала точно. И мне кажется, я назвала тебя по имени, вслух, и ты действительно меня услышал - ты мне ответил... - Назови меня по имени, - прошептал он. Она обернулась и посмотрела на него. На склоне горы и среди звезд стояла полная тишина. И она отчетливо произнесла его имя. А он в ответ назвал ее имя и обнял ее. Обоих била дрожь. - Холодно, как холодно, пора спускаться вниз. Они двинулись дальше, по туго натянутому меж двух огней канату. - Посмотри, какая огромная звезда вон там! - Это планета. Сатурн. Отец-Время. - Он съел своих детей, верно? - прошептала она, крепко сжимая его руку. - Всех, кроме одного, - ответил Льюис. Они прошли еще немного вниз и увидели на покрытом чистым снегом склоне горы в серовато-жемчужном свете звезд темную громаду "Охотничьего приюта", кабинки подвесной дороги и уходящие далеко вниз канаты. Руки у него заледенели, и он на минутку снял перчатки, чтобы растереть их, но ему ужасно мешал стакан воды, который он нес в руке. Он перестал по капельке поливать свое оливковое деревце и поставил стакан рядом с треснувшим цветочным горшком. Но что-то все еще сжимал в ладони, словно шпаргалку на выпускном экзамене по французскому - que je fasse, que tu fasse, qu'il fasse [спряжение глагола "faire" (делать) в сослагательном наклонении] - маленькую, слипшуюся от пота бумажку. Некоторое время он изучал лежащий на ладони предмет. Какая-то записка? Но от кого? Кому? Из могилы - в чрево? Маленький пакетик, запечатанный, и в нем 100