Урсула Ле Гуин. Еще одна история, или рыбак из Внутриморья -
3 >
запечатанную сургучной печатью. -- И не открывай ее, возлюбленный мой
Юрасима".
Тогда он выбрался на берег и поспешил к родной деревушке, к отчему
дому. Но сад вокруг знакомых построек одичал и порос лопухом, а в самом
доме, зиявшем пустыми глазницами окон, провалилась крыша. По деревне бродили
какие-то люди, но Юрасима не встречал знакомых лиц. "Где мои дети?" -- в
ужасе возопил он. Проходящая мимо женщина замедлила шаг и обратилась к нему:
"В чем твое горе, юный странник?" -- "Я -- Юрасима, я живу в этой деревне,
но я не вижу ни одного знакомого лица". -- "Юрасима! -- воскликнула женщина
(тут моя мать устремляла взор куда-то в себя, а тон, которым она произносила
имя героя, всегда вызывал во мне дрожь и слезы на глазах) -- Юрасима! Мой
дед рассказывал мне о рыбаке Юрасиме, сгинувшем в морской пучине в
незапамятные времена, еще при жизни его собственного прапрапрадеда. Уже
добрых сто лет никто из родичей погибшего не живет здесь".
В слезах, горьких и безутешных, вернулся Юрасима к берегу моря. Там он
распечатал шкатулку, подарок дочери морского царя. Белый дымок вырвался
изнутри и развеялся по ветру. В тот же миг волосы Юрасимы сделались белыми,
а сам он начал дряхлеть и обратился в старца, глубокого ветхого старца. В
бессилии он пал на песок и тут же умер.
Помнится, однажды некий странствующий учитель расспрашивал мою мать об
истоках этой "небылицы", как сам он назвал предание о Юрасиме. Мать отвечала
ему с вежливой улыбкой: "В императорских хрониках, бережно сохраняемых на
Терре моим народом, существует запись о том, что некий юноша по имени
Юрасима, исчезнувший в 477 году, вернулся в родную деревню в 825-м и вскоре
исчез снова. Слыхала я также, что шкатулка Юрасимы сберегалась в храмовой
