Урсула Ле Гуин. Гробница Атуана -
29 >
обеими ногами и одним запястьем к массивным железным кольцам,
вделанным в стену. Если бы им захотелось лечь на пол, одна рука
осталась бы поднятой - ее удерживала бы свисающая цепь. Волосы
и бороды узников превратились в спутанные грязные клочья, и
объединив усилия с тьмой, полностью скрывали их лица. Один из
них полулежал, другие двое сидели. Одежды на них не было
никакой, и исходивший от немытых тел запах перебивал вонь
факела.
Один из них, казалось, наблюдал за Архой - ей почудился
блеск в его глазах. Остальные даже не пошевелились. Арха
отвернулась.
- Они больше не люди.
- Они никогда не были людьми. Демоны, звери, заговорщики
против священной особы Божественного Короля!
Глаза Кессил сверкнули красноватым отблеском.
С удивлением и любопытством Арха снова обратила взор на
узников.
- Как может человек бороться с богом? Вот ты... как ты
осмелился пойти против живого бога?
Один из узников посмотрел на нее сквозь занавес спутанных
черных волос, но ничего не сказал.
- Им отрезали языки еще до выезда из Авабата, - ответила
вместо него Кессил. - Не разговаривай с ними, госпожа, не
оскверняй себя. Они - твои, но не для разговоров, не для
раздумий. Они здесь только затем, чтобы ты могла их отдать
Безымянным.
- Каким образом должно совершиться жертвоприношение?
Арха смотрела уже не на узников, а в глаза Кессил, черпая
силу из ее тучного тела, спокойного голоса. Голова у нее
кружилась, от вони факела и испражнений она чуть не падала в
обморок, но мысли и голос ее были ясны и спокойны. Разве не
бывала она уже здесь множество раз?
- Первая Жрица сама лучше знает, какая смерть придется по
душе ее Хозяевам и выбирает сама. Существует много способов...