Урсула Ле Гуин. Гробница Атуана -
3 >
ждали черные ряды жриц, женщины остановились и вытолкнули
девочку вперед.
Трон стоял на высоком помосте и, казалось, был окутан со
всех сторон черной паутиной, свисавшей с потолка. Непонятно
было, то ли это был занавес, то ли - густые тени. Сам Трон был
черным, только тускло светились вделанные в спинку и
подлокотники драгоценные камни. Он был огромен - севший на него
человек показался бы карликом, - и пуст, ничто, кроме теней, не
восседало на нем.
Девочка взобралась на четвертую из семи ступенек, ведущих
к Трону. Вырубленные из черного с красноватыми прожилками
мрамора, они были настолько высоки и широки, что девочке
приходилось вставать обеими ногами на одну, прежде чем ступить
на следующую. На средней ступеньке, прямо перед Троном, стояла
большая деревянная плаха с углублением для головы. Дитя
опустилось на колени и, слегка повернув голову, вложило ее в
углубление, после чего застыло в неподвижности.
Некто в туго перепоясанном белом хитоне и скрытым белой
маской лицом неожиданно появился из тени справа от Трона. В
руке его был пятифутовый сверкающий стальной меч. Молча занес
он его, держась за рукоять обеими руками, над тонкой шеей
ребенка. Барабан смолк.
Когда кончик лезвия достиг высшей точки и замер на
мгновение, из тьмы слева от Трона к палачу метнулась черная
фигура и схватила его за руки своими изящными руками. Острие
меча блеснуло в полутьме. Словно танцоры, балансировали
безликие фигуры несколько секунд над замершим ребенком, потом
отпрыгнули в стороны, вверх по лестнице, и исчезли в темноте за
огромным Троном. Из рядов жриц вышла одна и вылила чашу
какой-то жидкости на ступеньку рядом с плахой. В темноте
Тронного Зала оставленные ею пятна казались черными.