Урсула Ле Гуин. Поле зрения -
19 >
будет этого ужасного раскола...
Х. Изменение.
Т. Да, это изменило меня. Это действительно изменило меня. Потому
что я слышу реальные звуки. И когда ты открываешь глаза, перед тобой
раскрываются необычные, но вполне определенные картины. Мы оба воспринимаем
что-то реально существующее, а они искусственно ослепляют и оглушают нас,
чтобы привести к своей ограниченной перспективе. Разве не так?
[Напечатанный Хьюгесом ответ не найден в мусорной корзине. ]
Х.......
Т. Нет, нормально. Однако мне потребовалось много времени, чтобы
освоиться с этим -- по крайней мере, я теперь знаю, как долго они держат нас
в госпитале. Сначала я не мог уловить никакого смысла. О, Иисус! Эта
какофония перепугала меня до потери пульса. Ты и Двайт что-то говорили мне,
и вокруг ваших голосов появлялся целый хор, словно радуга вокруг призмы. Ты
же знаешь, если свет слишком яркий, то призму даже не видно. Это как в твоем
случае, верно? А у меня все тонуло в музыке -- до тех пор, пока не осталась
только она. Но... Я же говорил тебе, что не знал, как слушать эту мелодию.
Сначала мне показалось, что это какая поломка моего радиопередатчика в
скафандре. О, Иисус! [Смеется. ] Я не мог уследить за мотивами, гармониками
и модуляциями. Они все время менялись. Но человек может научиться всему. Чем
больше слушаешь, тем больше слышишь. Эх, жаль, что у нас все по разному -- у
тебя зрение, у меня слух... Так ты говоришь, что мы покинули Марс два месяца
назад? Два месяца я жил вместе с музыкой, понимаешь? Но это не важно. Все в
нашем мире не важно, правда, Джерри?
Х.......
Т. Хотел бы я увидеть все то, что видишь ты. Но представляю,
насколько это прекрасно. В принципе, я рад, что они каждый день вытаскивают
меня из музыки. Наверное, так оно и должно было случиться. Мелодия затопляет