Урсула Ле Гуин. Город иллюзий -
29 >
каштаны. Но по ночам ему было плохо. Два кошмара неотступно преследовали его
и заставляли просыпаться к полуночи. Во-первых, ему казалось, что кто-то,
кого он никогда раньше не встречал, тайком преследует его в темноте. Второй
кошмар был еще хуже: чудилось, будто он забыл взять с собой что-то очень
важное, существенное, без чего ему грозит неминуемая гибель. Фальк
просыпался, осознавая, что это сущая правда: он потерялся, позабыв не что
иное, как самого себя.
Он разводил костер, когда не было дождя, и жался к огню, слишком сонный
и сбитый с толку кошмарами, чтобы взять в руки книгу "Старый Канон" и
поискать утешения в словах, которые гласили, что, когда все пути потеряны,
Истинный Путь виден отчетливо. Одиночество всегда являлось страшным
испытанием для человека. А он ведь не был человеком; в лучшем случае он был
недочеловеком, пытавшимся обрести свою цельность и бесцельно бредущим через
страну под равнодушными звездами( Даже однообразные, хмурые, безрадостные
дни служили облегчением после длинных осенних ночей.
Фальк по-прежнему продолжал вести счет времени и на тринадцатый день
путешествия, одиннадцатый после перекрестка, подошел к концу Дороги
Хайренда. Некогда здесь была Поляна. Он пробрался через густые заросли
ежевики и поросль молодых березок к четырем обвалившимся почерневшим башням
-- дымоходам рухнувшего Дома, которые до сих пор возвышались над зарослями
чертополоха и лозами дикого винограда. От Дома Хайренда теперь осталось
только название. Дорога обрывалась в развалинах.
Фальк задержался среди руин на несколько часов ради мимолетных следов
былого присутствия людей. Он переворачивал немногие уцелевшие части
проржавевших механизмов, разбитые черепки, лоскуты сгнившей материи, которые