Урсула Ле Гуин. Планета изгнания -
2 >
склону, между огромными сухими стволами, стонавшими и скрипевшими от ударов
ветра. Потом за гребнем распахнулось небо, а под небом лежало море.
Западный склон гряды был очищен от высохшего леса, и Ролери, укрывшись
от ветра за толстым пнем, могла без помех рассматривать сияющий простор
запада, бесконечное протяжение серых приморских песков и справа, совсем
близко внизу, красные крыши обнесенного стенами города дальнерожденных на
береговых утесах.
Высокие, ярко выкрашенные каменные дома уступами окон и крыш уходили к
обрыву. За городской стеной, там, где утесы понижались к югу, на аккуратных
террасах коврами раскинулись луга и поля, расчерченные правильными линиями
дамб. А от городской стены на краю обрыва через дамбы и дюны, через пляж,
над влажно поблескивающей прибрежной отмелью гигантские каменные арки вели к
странному черному острову среди сверкающего песка. Черная глыба, вся в
черной игре теней, круто вставала в полумиле о города над ровной плоскостью
и искрящейся гофрировкой пляжа - мрачная несокрушимая скала, увенчанная
куполами и башнями, вытесанными с искусством, недоступным ни ветру, ни морю.
Что это могло быть такое - жилище, изваяние, крепость, могильник? Какие
черные чары выдолбили камень и воздвигли этот немыслимый мост в том былом
времени, когда дальнерожденные были еще могучи и вели войны? Ролери
пропускала мимо ушей путанные истории о колдовстве, без которых не
обходилось ни одно упоминание о дальнерожденных, но теперь, глядя на черный
риф среди песков, она испытывала незнакомое ощущение отчужденности - впервые
в жизни она соприкоснулась с чем-то совсем ей чуждым, что было сотворено в
одном из неведомых ей былых времен руками из иной плоти и крови, по замыслу,
рожденному иным разумом. Эта черная громада казалась зловещей и неодолимо