Урсула Ле Гуин. Планета изгнания -
29 >
хотя эти десятеро, избиравшиеся на десять лиголет, были равны между собой,
все же постепенно он стал их неофициальной главой и они, как правило,
полагались на его мнение. Решить, что отличало его от остальных, было
непросто, - может быть, энергия, сквозившая в каждом его движении и слове.
Но как проявляется способность руководить - в самом ли человеке или в
поведении тех, кто его окружает? Тем не менее одно отличие заметить было
можно: постоянную напряженность и мрачную озабоченность, порождаемые тяжким
бременем ответственности, которое он нес уже давно и которое с каждым днем
становилось все тяжелее.
- Я допустил один промах, - сказал он Пилотсону, когда Сейко и другие
женщины, входившие в Совет, начали чашечки с горячим настоем листьев батука,
церемониальным напитком ча. - Я так старался доказать старику, насколько
опасны гаали, что, кажется, начал передавать. Правда, не парасловами, но все
равно у него был такой вид, будто он увидел приведение.
- Эмоции ты всегда проецируешь мощно, а вот контроль, когда ты
волнуешься, никуда не годиться. Вполне возможно, что он и правда увидел
привидение.
- Мы так долго не соприкасались с врасу, так долго варились в
собственном соку, общаясь только между собой, что я не могу полагаться на
свой контроль. То я передаю девушке на пляже, то проецирую образы на Вольда.
Если так пойдет и дальше, они снова вообразят, что мы колдуны, и
возненавидят нас, как в первые годы. А нам нужно добиться их доверия. И
времени почти не остается. Если бы мы узнали про гаалей раньше!
Ну, поскольку других человеческих поселений на побережье больше нет, -
сказал Пилотсон с обычной обстоятельностью, - мы хоть что-то узнали только
благодаря твоему предусмотрительному совету послать разведчиков на север.