Урсула Ле гуин. Девять жизней -
19 >
Пью улегся поверх спального мешка и вскоре проснулся от страшного
клокочущего звука. Он встал, покачиваясь, нашел шприц, трижды пытался
ввести его, но это ему никак не удавалось. Затем начал массировать сердце
Кафа.
- Искусственное дыхание, изо рта в рот, - приказал он, и Мартин
подчинился.
Наконец, Каф резко втянул воздух, пульс его стал равномерным и
напряженные мышцы расслабились.
- Сколько я спал? - спросил Пью.
- Полчаса.
Они стояли, обливаясь потом. Земля дрожала, дом покачивался и
сжимался. Либра снова принялась танцевать свою проклятую польку, свой
гусиный танец. Солнце, поднявшись чуть повыше, стало еще больше и краснее:
скудная атмосфера была насыщена газом и пылью.
- Что с ним творится, Оуэн?
- Я боюсь, что он умирает вместе с ними.
- С ними... Но они умерли, я же сказал.
- Девять умерло. Они все мертвы, раздавлены или задохнулись. Все они
в нем, и он в них во всех. Они умерли, и теперь он умирает их смертями,
один за другим.
- Господи, какой ужас, - сказал Мартин.
Следующий приступ был примерно таким же. Пятый - еще хуже. Каф рвался
и бился, стараясь сказать что-то, но слов не было, словно рот его набили
камнями и глиной. После этого приступы стали слабее. Но и он сам ослаб.
Восьмой приступ начался в 4:30. Пью и Мартин бились до половины шестого,
стараясь удержать жизнь в теле, которое без сопротивления уплывало в
царство смерти. Им это удалось, но Мартин сказал, что следующего приступа
он не переживет. Так бы оно и вышло, но Пью, прижавшись ртом к его рту,
вдыхал воздух в его опавшие легкие, пока сам не потерял сознания.
Пью очнулся. Купол был матовым, в нем не горел свет. Пью прислушался
и уловил дыхание двух спящих мужчин. Потом он заснул, и его разбудил