Урсула Ле Гуин. Звезды под ногами -
19 >
его памяти образовался толстый, словно после глубокого ожога, шрам. В
течение долгого времени шрам этот мешал ему понять, что за предметы лежат
теперь перед ним в рядок на пыльном каменном полу шахты: пачка сильно
обгоревших с одного края листов бумаги, круглая пластинка из стекла или
прозрачного камня, металлическая трубка, искусно выточенное из дерева
зубчатое колесо, кусок какой-то почерневшей и погнутой медной пластины с
тонким рисунком и так далее и тому подобное - куски, обрывки, обломки...
Он сунул бумаги обратно в карман, так и не попытавшись разобрать
наполовину обгоревшие хрупкие листки и прочитать написанное на них изящным
почерком. Он продолжал смотреть на остальные предметы и время от времени
брал какой-нибудь в руки и изучал его, особенно часто - стеклянную
пластинку.
Он узнал окуляр от своего десятидюймового телескопа. Он сам полировал
для него линзы. Подняв окуляр с земли, астроном держал его бережно, за
самые краешки, чтобы кислота с пальцев не попортила поверхности линз.
Потом стал полировать их, доводя до блеска, кусочком все той же мягкой
чудесной овечьей шерсти из куртки. Когда стекла стали почти невидимыми, он
поднял окуляр и стал смотреть на него и сквозь него под разными углами.
Выражение лица его было спокойным и сосредоточенным, взгляд светлых широко
поставленных глаз неподвижен.
Поворачиваемый его пальцами окуляр отразил свет лампы и собрал его в
одно яркое крошечное пятнышко у самого своего края - словно линзы
когда-то, еще в те ночи, когда телескоп был обращен к небесам, поймали
одну из звезд и держали ее в своем плену.
Он осторожно завернул окуляр в клочок шерсти и спрятал рядом с
трутницей в одной из каменных ниш в стене шахты. Потом стал брать и