Урсула Ле Гуин. Звезды под ногами -
25 >
- Что показать?
- Звезды. Звезды под нами, под скалами. На четвертом уровне старой
шахты - огромное созвездие. Там, где белый гранит выступает полосой в
черной породе.
- Знаю я это место.
- Вот там; прямо внизу, у той стены, где белый камень. Созвездие
большое, яркое, его свет пробивается сквозь тьму. А звездочки - как
сказочные феи, как ангельские очи. Пойдем, посмотрим на них, Бран!
Пер и Ганно стояли рядом, упершись спинами в вагонетку, чтоб не
катилась: задумчивые мужчины с усталыми, грязными лицами и большими
руками, скрюченными и огрубевшими от заступа, кирки и салазок. Они были
растеряны и одновременно полны сострадания и беспокойства.
- Да мы тут домой собрались. Ужинать. Лучше завтра сходим, - сказал
Бран.
Астроном перевел взгляд с одного лица на другое и ничего не ответил.
Мягкий хрипловатый голос Ганно произнес:
- Поднимайся-ка с нами, парень. Хотя бы сегодня. На улице
темным-темно и, похоже, идет дождь. Ноябрь ведь. Сейчас тебя там ни одна
живая душа не заметит, вот и пойдем ко мне, посидим у очага в кои-то веки
вместе, горяченького поедим, потом под крышей выспишься, а не под
землей...
Гуннар отшатнулся. Лицо его словно вдруг погасло, скрылось в густой
тени.
- Нет, - сказал он, - они выжгут мне глаза.
- Оставь его в покое, - сказал Пер и отпустил вагонетку; тяжело
груженная вагонетка покатилась к выходу.
- Потом проверь, где я сказал, - повернулся Гуннар к Брану. - Шахта
не мертва. Сам увидишь.
- Хорошо. Потом вместе сходим, посмотрим. Доброй ночи.
- Доброй ночи, - откликнулся астроном и свернул в боковой туннель,
как только рудокопы тронулись в путь. У него с собой не было ни лампы, ни
свечи, и через секунду его поглотила тьма.