Урсула Ле Гуин. История "Шобиков" -
2 >
под ее внешностью скрывается глубокий кладезь доброжелательности и такта, из
которого можно при необходимости черпать, и вскоре звучание ее имени стало
для всех совершенно естественным. У нее была семья -- у всех хайнцев есть
семьи: всевозможнейшие родственники, внуки, кузены и сородичи, рассеянные по
всей Экумене, но в экипаже у нее родственников не имелось. Она попросила
разрешения стать бабушкой для Рига, Астен и Беттона и получила согласие.
Единственным "шобиком" старше ее была терранка Лиди семидесяти двух
экуменических лет, и роль бабушки ее не интересовала. Вот уже пятьдесят лет
она летала навигатором, и знала о СКОКС-кораблях буквально все, хотя иногда
забывала, что их корабль называется "Шоби", и называла его "Coco" или
"Альтерра". И имелось еще нечто такое, чего ни она, ни кто-либо из них о
"Шоби" не знали.
И они, как это свойственно людям, говорили о том, чего не знают.
Чартен-теория была главной темой их бесед, происходивших вечерами после
обеда на пляже возле костра из выброшенного морем плавника. Взрослые,
разумеется, прочли о ней все, что имелось, прежде чем добровольно вызвались
в этот испытательный полет. Гветер же владел более свежей информацией и
предположительно лучше разбирался в теории, но информацию эту из него
приходилось буквально вытягивать. Молодой, всего двадцати пяти лет,
единственный китянин в экипаже, гораздо более волосатый, чем остальные, и не
наделенный способностью к языкам, он большую часть времени пребывал в
обороне. Утвердившись во мнении, будто он, будучи анаррести, более искусен
во взаимопомощи и более сведущ в сотрудничестве, чем остальные, он читал им
лекции об их собственнических обычаях, но за свои знания держался крепко,
потому что нуждался в преимуществе, которые они ему давали перед остальными.