Урсула Ле Гуин. Планета Роканнона -
29 >
услышал. Передавать самому значило сообщить врагу, что один остался в
живых, и он молчал. Когда же в дверь громко постучали, он крикнул на чужом
для него языке, на котором ему предстояло говорить отныне:
- Войдите!
И в комнату быстрыми шагами вошел молодой властитель Халлана, Могиен,
от которого он больше, чем от кого-либо другого, узнал о культуре и
обычаях лиу и от которого теперь зависела его, Роканнона, судьба. Могиен
был очень высокий, как все ангья, и такой же, как все они, светловолосый и
темнокожий, а на его красивом лице застыла маска, сквозь которую лишь
изредка, словно сверкнувшая молния, вырывалось наружу какое-нибудь сильное
чувство: азарт, гнев, восторг. За ним в комнате появился его слуга Рахо,
ольгьо, поставил на высокий ларь желтый графин и две чаши, налил чаши до
краев и вышел.
- Я бы хотел выпить с тобой, Повелитель Звезд, - произнес наследный
владетель Халлана.
- А мой народ с твоим, а наши сыновья - друг с другом, - отозвался
этнолог, которого жизнь на девяти непохожих одна на другую экзотических
планетах давно убедила в важности хороших манер.
Он и Могиен подняли оправленные в серебро деревянные чаши и выпили.
- Эта коробка со словами, - спросил, глядя на рацию, Могиен, - она
больше не заговорит?
- Голосами моих товарищей - уже никогда.
Темно-коричневое лицо Могиена на выдало никаких чувств, когда он
сказал:
- Повелитель Роканнон, это оружие, которое их убило, - его невозможно
вообразить.
- Такое и другое похожее оружие нужно Союзу Всех Планет для
использования в Грядущей Войне. Но не против своих планет.
- Значит, началась Война?
- Не думаю. Яддам, которого ты знал, все время оставался на корабле;
через ансибл, который там был, он обязательно бы об этом услышал и сразу