Урсула Ле Гуин. Техану. Последняя книга Земноморья -
169 >
уверены.
Когда солнце село, и впрямь ударил морозец: лужи и желоба
для стока воды подернулись ледком; стебли травы на берегах
Кахеды подернулись инеем; даже ветер стих, словно не в силах
пошевелиться из-за сковавшей его стужи.
У огня очага - чей дым был ароматнее, чем у очага Иви,
поскольку на дрова пустили срубленную весной старую яблоню -
сидели Тенар и Ферру, суча пряжу и болтая после сытного ужина.
- Расскажи мне сказку о кошачьих призраках, - попросила
Ферру своим хриплым голоском. Темная масса темной шелковистой
козьей шерсти в ее руках на глазах превращалась в превосходную
пряжу.
- Это летняя сказка.
Ферру насупилась.
- Зимой люди рассказывают друг другу великие предания.
Этой зимой ты выучишь "_С_о_т_в_о_р_е_н_и_е _Э_а", чтобы ты
могла ее петь во время Долгого Танца, когда наступит лето. Этой
зимой ты так же выучишь "_Д_е_я_н_и_я _Ю_н_о_г_о
_К_о_р_о_л_я_", чтобы петь ее на Празднике Возвращения Солнца,
который знаменует приход весны.
- Я не могу петь, - прошептала девочка.
Тенар ловкими, уверенными движениями смотала в клубок
сбегающую с прялки нить.
- Поет не только голос, - сказала она. - Поет еще и разум.
Что толку обладать прекраснейшим голосом в мире, если ты не
знаешь ни единой песни.
Она смотала в клубок остаток прями.
- У тебя есть Сила, Ферру, и если не обращать на нее
внимания, она может натворить бед.
- Как у тех, кто не способен учиться, - сказала Ферру. - У
диких.
Тенар не поняла, что та имела в виду и вопросительно
посмотрела на девочку.
- Тех, что живут на Западе, - пояснила Ферру.
- А-а... драконы... из песни Женщины из Кемая. Да. Ты
права. Итак, с какого предания мы начнем? С того, что
повествует о том, как острова поднялись из пучины моря, или ты