Урсула Ле Гуин. Техану. Последняя книга Земноморья -
34 >
что она научилась у тетушки Мосс чему-то большему, чем
искусство плести кошачьи колыбельки [Колыбель для кошки (англ.
cat's cradle) - детская игра, во время которой веревка,
накинутая на обе ладони, образует при движении рук и шевелении
пальцами самые разнообразные узоры] одной рукой или находить
гнезда жаворонков и россыпи голубики. Правая рука Ферру была
так обожжена, что после исцеления ран превратилась в культю,
напоминавшую из-за уцелевшего большого пальца клешню краба. Ее
можно было использовать разве что в качестве пинцета или
зажима. Но тетушка Мосс знала забавное заклинание, позволявшее
плести кошачьи колыбельки одной рукой. Рифмы словно сплетались
в узор:
Трещи, пламя, трещи!
Гори, сжигая все, гори!
Явись, дракон, явись!
...и нить свивалась в четыре треугольника, которые затем
превращались в квадрат... Ферру никогда не пела вслух, но Тенар
не раз слышала, как девочка шепчет себе под нос эту присказку,
сидя на пороге дома мага и творя всевозможные узоры.
И Тенар вдруг подумала, а какие, собственно, узы, если не
считать сострадания и жалости к калеке, связывают ее и ребенка?
Если бы она не взяла девочку, это сделала бы Ларк. Но Тенар
удочерила Ферру, даже не спрашивая себя: почему, зачем ей это?
Может, она последовала зову своего сердца? Огион не задал ни
единого вопроса о девочке, но сказал: "Эту девочку... будут
бояться". Тенар добавила: "Ее уже боятся", и она не солгала.
Быть может, она сама боялась Ферру, как всегда боялась
жестокости, насилия и огня. Не был ли страх той самой нитью,
что привязывала ее к девочке?
- Гоха, - позвала Ферру, сидевшая на корточках перед
персиковым деревом и глядевшая на едва заметное углубление в
твердой, иссушенной солнцем земле, куда она посадила косточку