Урсула Ле Гуин. Техану. Последняя книга Земноморья -
48 >
или не говорят.
Тенар встала с постели и оделась. Для столь раннего часа
было довольно тепло, и она не стала разжигать огонь в очаге.
Тенар села в дверном проеме выпить чашечку молока и понаблюдать
за тем, как тень Горы отступает от моря. Легкий бриз, дувший
почти постоянно на этом открытом всем ветрам каменном уступе,
был наполнен ароматами трав. В воздухе чувствовалась особая
сладость, неуловимая перемена.
- Все изменилось! - радостно прошептал, умирая, старик. Он
умер, сжимая в своей руке ее руку, преподнеся ей перед смертью
бесценный дар - свое Имя, отторгнув его от себя.
- Айхал! - прошептала она. В ответ заблеяли в сарае козы,
ожидавшие прихода Хифер.
- Бе-е, - блеяла одна, а другая вторила ей более низким, с
мсталлическим оттенком, голосом:
- Бла-а! Бла-а!
"Доверили козе", - говорил Флинт, когда кто-то чего-то
портил. Флинт пас овец, а коз не любил. Но Сокол в детстве пас
именно коз по ту сторону Горы.
Тенар вернулась в дом и нашла Ферру наблюдавшей за спящим
мужчиной. Она обняла одной рукой девочку, и та, вопреки
обыкновению, не отстранилась и не осталась безучастной, а даже
слегка прижалась к Тенар.
Гед был погружен в глубокий, но спокойный сон. На его
повернутом к ним лице отчетливо выделялись четыре белых шрама.
- Его обожгли? - шепотом спросила Ферру.
Тенар ответила не сразу. Она сама не знала, откуда у него
эти шрамы. Когда-то давно, в Раскрашенном Зале Гробниц Атуана,
она спросила у него с издевкой:
- Дракон поцарапал?
- Нет, это был не дракон, а один из ближайших
родственников Безымянных. Правда, в конце концов я узнал его.
Больше Тенар ничего об этом не знала. Но она понимала, как
важно для ребенка, чтобы то были шрамы от ожогов, и поэтому