Кладезь знаний

69 >

разрушенного землетрясением  Зала.  Тенар  не взывала к могучим
силам,  а  просто  пела,  наслаждаясь  звуками  родного  языка,
поскольку она не знала, какие песни поют матери  своим детям на
Атуане, какие песни ее мать пела ей.
     На  этот  раз Ферру  уснула  быстро.  Тенар  сняла  голову
девочки со своих коленей, подложила под нее подушку и подождала
немного, дабы  убедиться,  что  малышка  уснула  крепко. Затем,
оглянувшись вокруг и убедившись, что никто  ее  не  видит,  она
поспешно, словно совершая  нечто  зазорное, но получая от этого
подлинную радость, превеликое наслаждение, положила свою узкую,
белокожую ладонь  на лицо девочки, туда,  где глаз и  щека были
съедены безжалостным огнем, оставившим  после  себя безобразный
гладкий рубец. После ее прикосновения он исчез. Плеть круглого,
нежного лица  спящего  ребенка  казалась неповрежденной, словно
прикосновение руки Тенар исцелило ее.
     Затем она  осторожно,  с  большой  неохотой  отняла руку и
увидела глубокие рубцы, залечить которые не удастся никогда.
     Солнце медленно погружалось в плотную молочно-белую  дымку
на горизонте.  Все  куда-то  разошлись.  Сокол,  скорее  всего,
пропадал в лесу. Последнее время  он  часто  приходил на могилу
Огиона и часами  сидел  под буком  в  этом уединенном месте,  а
когда  достаточно  окреп, стал бродить по лесным тропинкам,  по
которым  так  любил  гулять  Огион.  Про  еду  Сокол  постоянно
забывал, и Тенар приходилось напоминать ему, чтобы он поел. Ища
уединения,  он   избегал   общества   других  людей.  Столь  же
молчаливая Ферру, не  мешая  ему, ходила  за  ним по пятам,  но
Сокол был неутомим, и когда малышка  уставала,  он  отсылал  ее
домой, а сам продолжал бродить по лесам уже в одиночку.  Что он
там  искал,  Тенар  не  знала.  Он  возвращался  домой  поздно,
неслышно укладывался  спать,  и  частенько уходил вновь прежде,

Следующая

69 >