Урсула Ле Гуин. Техану. Последняя книга Земноморья -
72 >
длинный, в рост человека, отполированный до блеска там, где его
касалась рука старого мага. Рядом с ним Ферру поставила свой
ореховый прутик и ольховый посох Тенар, которые та срезала,
когда они шли в Ре Альби.
Тенар подумала: "А где, интересно, его посох, буковый
посох волшебника, который дал ему Огион?.." И тут же: "Почему я
вспомнила об этом только сейчас?"
Из-за царящей в доме темноты воздух в комнате казался
спертым. Тенар чувствовала себя подавленной. Она надеялась, что
Сокол еще не лег и поговорит с ней, но вот он сидит там, а им
нечего сказать друг другу.
- Я подумала, - начала, наконец, она, поправляя тарелки на
дубовой полке, - что мне пора возвращаться на свою ферму.
Гед промолчал. Возможно, он кивнул, но Тенар не смотрела в
его сторону.
Она вдруг почувствовала жуткую усталость и захотела лечь
спать, но еще не совсем стемнело, а он сидел посреди комнаты, и
она не могла раздеться у него на глазах. Покраснев от стыда,
Тенар разозлилась и уже готова была попросить его выйти на
минуту из дома, когда он, вдруг прочистив горло, нерешительно
заговорил.
- Книги Огиона. Книги Рун и две книги Заклинаний. Возьмешь
ли ты их с собой?
- Я?
- Ты же была его последней ученицей.
Она подошла к очагу и села напротив Геда на треногий стул
Огиона.
- Я научилась писать руны Хардика, но, скорее всего, уже
забыла большинство из них. Огион еще учил меня языку, на
котором говорят драконы. Некоторые слова я помню до сих пор. И
это все. Я не стала волшебницей. Ты же знаешь, я вышла замуж.
Разве Огион оставил бы свои мудрые книги жене фермера?
После некоторой паузы Гед ответил безразличным тоном:
- А кому же тогда он их оставил?
- Тебе, конечно.
Сокол промолчал.
- Ты был его лучшим учеником, его гордостью и другом. Он