Урсула Ле Гуин. Техану. Последняя книга Земноморья -
78 >
молоденькой пустельгой, а та, в свою очередь, высматривала в
траве добычу. Она шумно била крыльями, надеясь, что
какая-нибудь мышка испугается и в панике выскочит из норки.
Человек стоял, впившись в птицу таким же нетерпеливым, голодным
взглядом. Затем он медленно вытянул вперед правую руку, держа
ее ладонью вверх и, похоже, что-то проговорил, хотя ветер унес
его слова прочь. Пустельга метнулась в сторону, издав высокий
пронзительный крик, набрала высоту и полетела в сторону леса.
Человек опустил руку и замер, глядя вслед птице. Ребенок и
женщина тоже не сдвинулись с места. Лишь пустельга свободно
парила в вышине.
- Однажды он явился ко мне в облике сокола-странника, -
обмолвился одним холодным зимним днем Огион, когда они сидели у
очага, и он рассказывал Тенар о заклинаниях Изменения, о
перемене облика, о маге Борджере, который превратился в
медведя.
- Сокол прилетел откуда-то с запада и сел на мое запястье.
Я внес его в дом и посадил у огня. Он не говорил на языке
людей, но я узнал его и потому смог помочь. Он сбросил с себя
оперение сокола и вновь стал человеком. Но в нем навсегда
осталось что-то от птицы. В родной деревне Геда прозвали
Соколом потому, что крылатые хищники прилетали к нему по
первому его зову. Кто мы такие? Что это за создание такое,
человек? Прежде, чем Гед получил свое Имя, свои знания, свою
силу, в нем уже было что-то от сокола, так же, как и от
человека, и от мага... Больше того, в нем скрывалось нечто, что
мы не в силах выразить словами. То же можно сказать и обо всех
нас.
Сидевшая тогда у огня девушка вся обратилась в слух. Она
всматривалась в языки пламени и видела ястреба; видела юношу;
видела, как птицы, названные их Настоящими Именами, слетаются