Урсула Ле Гуин. Мастера -
11 >
замечательный догадчик, числа - самое сердце его знания, язык, на котором
оно говорит.
- И мой тоже.
- Да, я это вижу. Но не мой, я люблю числа не ради них самих. Мне они
нужны как средство, чтобы с их помощью объяснять... Вот если, например, ты
бросаешь мяч, отчего он летит?
- Оттого, что, ты его бросил, - и лицо у Ганиля расплылось в широкой
улыбке.
Он был бледен, а в голове у него звенело, как в пустом бочонке, от
шестнадцати - минус короткие перерывы для еды и сна, часов чистой
математики; и он уже потерял весь свой страх, все смирение. Он улыбался
как властитель, вернувшийся из долгого изгнания к себе домой.
- Прекрасно, - сказал Миид, - Но почему он летит и не падает?
- Потому, что... его поддерживает воздух?
- Тогда почему потом он все же падает? Почему он движется по кривой?
Что это за кривая. Видишь, зачем нужны мне твои числа?
Теперь на властителя был похож Миид, но не на довольного, а
рассерженного, чьи владения огромны, и поэтому ими слишком трудно
управлять.
- И они, в своих тесных Мастерских за ставнями, - презрительно
фыркнул он, - могут еще говорить о Тайнах! Ну ладно, давай пообедаем - и к
Йину.
Высокий старый дом, пристроенный вплотную к городской стене, глядел
освинцованными окнами на двух молодых Мастеров внизу на улице. Над крутыми
черепичными крышами, блестевшими от дождя, нависли зеленовато-желтые
сумерки поздней осени.
- Йин был, как мы, Мастером-Механиком, - сказал Миид, пока они ждали
у обитой железными полосами двери, - Теперь он больше не работает, сам
увидишь почему. К нему приходят люди из всех Лож - Аптекари, Ткачи,
Каменщики, ходят даже несколько ремесленников и мясник - он разрезает и
рассматривает мертвых кошек.
Последние слова Миид произнес добродушно, но чуть насмешливо.