Андрей Лазарчук. Штурмфогель -
10 >
клешни перекусили его крылья.
Он упал на паука, оттолкнулся лапами, скользнул по мохнатой спине и
рухнул куда-то вниз, на камни, в колючие кусты, В холодный поток...
Его вынес ворон. Бруно Барт. Лишь через несколько дней Штурмфогель
пришел в сознание и узнал, что из всей стаи уцелели только они двое и что
фюрер не приедет, разочарованный таким жалким результатом предварительных
испытаний.
Бруно как-то зашел к нему в изолятор. Губы его были белее, чем обычно.
Он сказал: только что СД забрало гауптмана Гюртнера и троих ребят - прямо с
коек - и куда-то увезло, а сам он завтра... в общем, он полетит снова.
Штурмфогель пожелал ему удачи.
Потом он лежал и ждал, когда придут за ним. Но никто не пришел. Ни в
тот день, ни после.
Бруно вновь стал летать. Вскоре он уже водил стаю. Штурмфогель же,
когда вроде бы восстановился и физически, и психологически, взлететь не
сумел. Он легко и непринужденно прыгал вверх и вниз, но медный диск больше
не становился для него туннелем...
Осенью его исключили из школы. Неделю он провел дома, с родителями,
потом устроился почтальоном. В ноябре сам себе принес конверт с красивым
бланком, где посредством не очень ровного ремингтонного текста его
приглашали на собеседование в Берлин, на Вейлхенштрассе, семь. Письмо было
подписано неким Рудольфом фон Зеботтендорфом...
Москва, 21 апреля 1941. Около 4 часов утра
Громко позвонили, а потом стали стучать кулаками: "Откройте! Тут
управдом! От вас течет вниз!"
Жилец лениво заглянул в ванную комнату. Да, вода действительно
перелилась через край ванны и стояла толстым дымящимся подрагивающим слоем
на полу. Два красных колена высовывались из кипятка - и плавала, гоняемая
подводными течениями, полузатопленная бутылка из-под коньяка. Отлично,