Андрей Лазарчук. Штурмфогель -
11 >
подумал жилец. Через десять минут они расхрабрятся и взломают дверь.
Он еще раз прошелся взглядом по квартире. Добросовестный разгром после
оч-чень добросовестной пьянки. Мертво спящий под столом летчик. На
разметанной постели - полуголая толстая девка, то ли чья-то секретарша, то
ли буфетчица. Тоже до полудня не проснется, а когда проснется, не сможет
ничего вспомнить. Анализы кое-что покажут, но...
В случае чего сделает аборт. Впервой ли?
Как говорится, погуляли. Ночь перед арестом. Он встал у окна и
посмотрел в щель между занавесками. Под окнами глупо таращились трое.
Заливает, значит? Соседей снизу? Это которые сверлили дырочки в своем
потолке и просовывали в них трубочки стетоскопов?
Хорошие соседи. Тихие и невредные.
Он отошел от окна, подхватил чемоданчик-балетку и стал ждать. Дверь уже
ломали всерьез.
- Гражданин Волков! Александр Михайлович! Ворвались сразу трое: два
офицера с малиновыми петлицами и околышами и штатский, в шляпе и даже в
пенсне.
- Волков! Сопротивление бесполезно!
Это он знал и без них. Только дурак сопротивляется подавляющей силе.
Умный - уступает, а когда нападающий проваливается, бьет его в затылок.
И даже не слишком сильно. Зачем? Все равно ведь - насмерть...
- Не трогать здесь ничего!
Разумно. Поскольку главное - в расположении предметов. Что ж, это они
еще кое-как понимают...
Вот побежали в ванную. Ну-ка, ты, в пенсне! Повернись, я хочу видеть
твое изумленное личико. Или разъяренное. Ну-ка...
Отлично. Злость. Чистая неприкрытая злость. Конечно, ты умный, ты
кричал: брать, брать немедля! А твой недотепа начальник цедил: слежка,
контакты, разработка...
Теперь у тебя на него есть хороший материал.
Можно сказать, что я пристрелил кого-то из вас. Может, тебя, может,