Андрей Лазарчук. Штурмфогель -
129 >
Впрочем, и в собственном голосе Штурмфогель слышал то же самое.
Он коротко и четко рассказал о начале встречи, об информации,
сообщенной Ортвином, и о побоище.
- Кто назначил место встречи? - спросил Нойман.
- Я.
- Возвращайся немедленно, - сказал Нойман. - В самолете напишешь
доклад. Самый обстоятельный доклад в твоей жизни. Посекундная хроника.
Понял?
- Понял.
- Жду тебя завтра.
Трубка на том конце линии легла.
Штурмфогель медленно положил свою.
- На ковер? - посочувствовал Венцель.
- Если не под... - пробормотал Штурмфогель. - Мне нужно лететь.
Немедленно.
- Через полтора часа летит авизо с диппочтой, - медленно сказал
Венцель. - Если тебя устроит полное отсутствие комфорта...
- А что за авизо?
- "Сто девятый - Густав", двенадцатая модель. Учебно-тренировочный, без
вооружения, переделан под почтовый. Устроит? Сортира нет, кислород в маске,
сидеть на парашюте. Зато быстро. В Загребе дозаправитесь и часов в
одиннадцать по берлинскому времени - уже в Берлине. В крайнем случае к
полуночи. И истребители не так страшны. Последнее время эти русские совсем
обнаглели...
- Устроит, - сказал Штурмфогель. - Еще как устроит.
Летного комбинезона для него в посольстве не нашлось, поэтому пришлось
под кожаное пальто надеть два толстых вязаных свитера. Ремни парашютной
подвески превратили широкие полы в подобие штанин. Когда Штурмфогель
устроился в задней кабине, механик сунул ему неровный кусок какого-то
стеганого чехла - прикрыть ноги.
- Не беспокойтесь, - сказал пилот, улыбчивый мальчик с перебитым носом
и ожоговыми рубцами на всю правую щеку. - Пойдем невысоко. Будет минус
двадцать, не больше.
- Это хорошо, - улыбнулся Штурмфогель.