Андрей Лазарчук. Штурмфогель -
13 >
в Пасху, при этом закусывая водку крутыми яйцами. Он прекрасно знал, что все
его гости пройдут через руки НКВД или НКГБ и там сделают все, чтобы получить
от них подробные показания, И показания будут свидетельствовать, что хозяин
квартиры остался с женщиной и одним - а может, двумя или тремя?.. да нет,
одним - упившимся гостем... Хозяин был хмелен, весел и хлебосолен.
Он действительно был весел и хлебосолен, но хмель не брал его
абсолютно.
Проводив гостей, он разжег в титане огонь, для пущего правдоподобия
роняя щепу и чурбачки и просыпая уголь. Потом, поимев пьяную до соплей
буфетчицу, он тычками поднял на ноги Фрязина, раздел его догола, заставил
забраться в ванну, дал в руку бутылку коньяка и пустил теплую воду. Потом
подержал некоторое время его голову под водой, пока снабженец не перестал
дергаться. И тогда - закрыл холодную воду.
Пламя весело гудело в титане...
Струйка кипятка текла из крана прямо на лицо утопленника. Ванна
наполнялась и наполнялась. Отклеившаяся от бутылки этикетка залепила сливное
отверстие, и вскоре вода полилась через край.
Через полчаса за ним пришли...
Очень отстраненно и незаинтересованно Волков смотрел, как его квартира
наполняется разными людьми, в форме и в штатском, как санитары достают из
кипятка разварившееся тело и укладывают на носилки, как пощечинами и
нашатырем поднимают несчастную буфетчицу (или все же секретаршу?) и, не
позволяя ей надеть ни трусы, ни юбку, тут же начинают допрашивать, а она не
понимает ничего...
Осторожно, стараясь никого не задеть, он пробрался к выходу, спустился
по лестнице вниз, на парадной пропустил торопящихся навстречу ему двоих -
шпалы властно взмерцнули в петлицах - и вышел на холод и склизь ненадежной
предутренней весны. Четыре машины стояли в ряд у парадной, и еще по одной -