Андрей Лазарчук. Штурмфогель -
15 >
пользовались без зазрения совести. В его графике было получасовое окно, и
поэтому он сидел, вытянув ноги, в низком продавленном кресле, втягивая носом
удивительный запах. Когда кофе варила Гитта, всегда получался прежде всего
запах. А когда варил он сам, запаха почему-то не было. Вкус и крепость - и
все.
Кроме того, от Гитты размягчались мозги. Она не была красивой и даже,
возможно, не была симпатичной. Крепкая квадратная бабенка с чуть кривенькими
- коленями внутрь - ногами. Маленькие глазки и маленькая грудь. Но эти
глазки смотрели так дерзко...
Увы. Она постоянно была занята кем-то другим. Слон, дразнила она его,
глупый Слон, ты так долго раскачиваешь своим хоботом...
Но Слон знал, что рано или поздно это случится. Рано или поздно он -
успеет.
В два глотка он допил то, что не успел вынюхать, и откинулся в кресле,
полуприкрыв веки и возведя взор к потолку. Под правой рукой был планшет,
пальцы сжимали удобный серебряный карандашик. Размеренное тиканье часов. Все
более и более громкое. Дыхание выстроилось автоматически - все-таки Слон был
"почтовиком" с семилетним стажем.
Семь, подумал он - и стал считать вдохи.
Через семьдесят семь вдохов он увидел пылающие письмена и услышал
чудесную музыку - и стал стремительно записывать на планшет летящие ноты -
один знак за другим...
Прием послания длился минут пять, но казалось - долгие часы. Потом Слон
передал знак подтверждения приема и открыл глаза.
- Ты весь мокрый. - Гитта стояла перед ним с большой бумажной салфеткой
в одной руке и чашечкой кофе в другой. - Опять слишком напряженно?
-Да...
Тот, кто передавал сообщение, испытывал сильнейший страх, и это
пронимало по-настоящему.
Гитта обтерла ему лицо, дала в руки чашечку, забрала планшет и