Андрей Лазарчук. Штурмфогель -
199 >
реально представляет Гиммлера. Я догадываюсь, что это не вы.
- Тогда лучше немного джина.
- Даже так? А почему?
- Потому что я не знаю его. Вернее, не знаю, кто он. Или они. Скорее,
они. Рейхсфюрер любит дробить полномочия подчиненных. Чтобы никто ни за что
не отвечал целиком.
- Но вы же будете это знать? Как руководитель делегации?
- Рано или поздно - да. И вот еще одна ошибка - я уже не руководитель
делегации. Я и был-то лишь исполняющим обязанности. Сегодня прибывает
советник Вейнраух, он и назначен номинальным руководителем.
- А кто фактический руководитель - выяснится в свое время?
- Вы догадливы, генерал... Так где мой джин? Я его честно заработал...
Париж, 7 марта 1945. 19 часов
Сегодня они уже два раза "проваливались" в лес Броселианда, выскакивая
там где-то среди тонких лип и идя потом по щиколотку в густой траве,
настолько свежей, что казалось - еще и краска не просохла на ней. Шагах в
ста от прикрытой этой травой щели можно было остановиться и в бинокль
рассматривать дворец, высокий и легкий, кружевной, с огромными светлыми
окнами... Штурмфогель задерживался на этом месте пять - семь минут, потом
спешил обратно, к ожидающей его Нигре, и они вместе ныряли в черную щель и
выскакивали вскоре в темном даже среди дня, 6езлюдном, тихом переулке
Парижа, бежали, взявшись за руки, как юные влюбленные, - и, взлетев почти
под самую крышу, распахивали дверь и бросались в постель, даже толком не
раздевшись...
Это ненормально, думал Штурмфогель каким-то внутренним, вторым,
настоящим сознанием. Это не я. Они меня опоили чем-то.
Но в зеркале был он, и притом ничуть не осунувшийся. Все та же
скучноватая круглая рожа. Разве что глазки поглупели. И мерцают странно...