Андрей Лазарчук. Штурмфогель -
229 >
как ты сможешь потом отбрехаться...
- Им будет трудно судить победителей - сказал Хете. - В противном же
случае не придется и отбрехиваться... Отряд, стройся. Ситуация всем ясна, не
повторяюсь. Не имею права никому приказывать. Кто идет со мной - шаг вперед,
остальные на месте...
Только Эмиль задержался на долю секунды - и тоже шагнул вместе со
всеми.
- Тогда возьмите тело, и пошли.
- Она мертва... - Хете, неуверенно.
- Может быть. Но нести недалеко...
Крапицы, возбужденно звучавшие, смолкли, когда увидели тело подруги на
руках бойцов.
Как же вы так? Отпустили...
...она так быстро, так внезапно бросилась... не спросила, не сказала...
Штурмфогель только кивнул. Конечно, что они могли сделать? Хельга не
научилась их слышать... просто не успела.
Но некогда было горевать о павших.
Вперед, вперед, вперед!!! Не задерживаться, это как с горки... вперед!
Одиннадцать нас, подумал Штурмфогель. Сколько же будет их?
Хорватия, 8 марта 1945. 20 часов 40 минут
Старший говорил на ломаном немецком, остальные болтали по-своему, но
так весело и дружелюбно, что даже Эрика прекратила тихие рыдания, вытерла
слезы и попыталась поправить волосы. И именно сейчас, глядя на ее распухшее
лицо, на красный мокрый нос и искусанные губы, Гуго впервые в жизни подумал,
что она молода, мила и красива...
Как понял он из объяснений старшего, разведчиков-усташей послали за
ними, потому что самолет не смог прорваться; им предстоял двухдневный путь
на лошадях до железной дороги - если ее еще не перерезали титовские
партизаны или русские и не взорвали сербские четники, которые воюют сейчас и
против немцев, и против усташей, и против партизан, и против русских - но
зато за короля... Последний раз в седле Гуго сидел в пятнадцатилетнем