Андрей Лазарчук. Штурмфогель -
3 >
конечно, измятая...
Через полчаса стая получила вводную: на территории лагеря находится
человек, держащий в уме двадцатизначное число. Найти, проникнуть, запомнить
число, вернуться, доложить. Действовать в плотном строю. Ведущий - гауптман
Гюртнер.
Состав для перехода в измененное состояние был у каждого свой.
ШТУРМФОГЕЛЬ пользовался чистым порошком из сушеных мексиканских грибов:
щепоть на полстакана кипятка. Другие прибегали к каким-то сложным смесям,
дающим всяческие дополнительные эффекты: длительность, яркость, что-то еще.
Он полагал это лишним.
Для взлета каждому полагалось отдельное помещение; на всякий случай
присутствовала медсестра.
Штурмфогель поболтал ложечкой в стакане и мелкими глотками выпил
бульон. Желудок, вопреки опасениям, среагировал нормально. Бульон и бульон.
Грибной. Даже вкусный. Правда, без соли.
Потом он перевернул песочные часы и стал смотреть на медный диск,
висящий на противоположной стене.
- Вы сегодня бледны, - сказала медсестра. - Наверное, влюблены?
- Пока нет, - сказал Штурмфогель. - Но могу попытаться. Хоть сейчас.
Медсестра захихикала:
- Не успеете. Я превращусь в тыкву. А партия не одобряет вегетофилию.
- А мы представим это как научное исследование.
- Вам надо сидеть спокойно. Доктор отругает меня, если я буду смеяться
вместе с вами.
- Героям, уходящим на опасное задание, положен страстный поцелуй.
- Один.
- Да. Но страстный.
- Разумеется... - Медсестра быстро чмокнула его в уголок рта и
отстранилась. Салфеткой стерла след помады. - Не надо... - Лицо ее вдруг
стало грустным. - Это...
Глаза ее словно застилала пленка текущей воды. И что-то еще возникло
где-то на границе поля зрения. Штурмфогель быстро взглянул в ту сторону -