Андрей Лазарчук. Штурмфогель -
4 >
легкая тень метнулась по стене, распласталась на полу. Он перевел взгляд на
песочные часы. Песок уже почти весь был внизу, выстраивался столбиком.
Прорешки во времени - значит, начало прихватывать. Сейчас закружится
голова...
Закружилась. Спереди назад, от лба к затылку. Стены и потолок
оставались неподвижными, но понятно было, что они стремительно кружатся -
просто зрение не успевает уловить это вращение. Руки медсестры легли на его
плечи, это он почувствовал и увидел странно разбежавшимся зрением: он видел
сейчас почти все вокруг себя, только то, что совсем-совсем за спиной,
оставалось темным. Пора, подумал Штурмфогель.
Он сделал то же усилие, какое обычно делал при уходе наверх, но,
оттолкнувшись, не вытянулся, а склонился вперед - и понесся к медному диску
в стене, который оказался гораздо дальше, чем это мерещилось поначалу, и был
уже не диском, а широким отверстием, за которым открывались какие-то
непонятные, но очень большие сооружения...
В первый миг его бросило вниз, но он раскинул крылья и лег на воздух.
Справа была неровная, в выступах и впадинах, стена, и слева была такая
же стена - не зеркальное отражение, не форма для отливки, - скорее ответ на
вопрос. Впереди, вверху и внизу - Штурмфогель охватывал все это единым
взглядом - клубился красноватый туман. Если долго вглядываться, то можно
было увидеть, как далеко впереди пряди тумана свиваются в медленную воронку,
со дна которой изредка проглядывает открытое звездное пламя. Сзади туман был
не таким красным, и на его фоне не сразу замечался молочно-белый круг
прохода.
Штурмфогель сегодня был первым. Он описал плавный медленный круг. Крыло
оглаживало воздух, подобно тому как костяной шпатель мороженщика оглаживает
ком мороженого. На воздухе оставались бороздки от перьев. Воздух вздрагивал