Андрей Лазарчук. Штурмфогель -
49 >
способности, обычным верхним людям не присущие.
И наконец, те десятки или максимум сотни, кто наверху, уже не просто
люди - или просто не люди...
Штурмфогель встал и с хрустом потянулся. На спинке стула его ждал наряд
"Гейера" - трусы и футбольная майка. Намек на то, что его считают своим?
Рановато бы...
Все же он оделся именно в это, привел себя в порядок в фанерном, но
удобном туалете с горячей водой и даже душем и пошел искать кого-нибудь из
подчиненных.
Телефонный звонок застал его у подножия лестницы. Он уже ступил на
первую ступеньку.
Возвращаться не хотелось, это была дурная примета, но звонить мог
кто-нибудь нужный...
Это был Кляйнштиммель.
- Хайль Гитлер, - сказал он. - Как продвигается наступление?
- Успешно, - сдержанно ответил Штурмфогель. - Правда, пока это не наша
заслуга.
- Ну-ну, не прибедняйся. Везет везучим. А ты, как известно...
- Это все, что ты хотел спросить?
- Спросить - да, все. Но я могу еще кое-что сообщить. Может быть, тебя
это заинтересует. Насчет русского по кличке Дрозд. В сороковом, сразу после
того, как русские разнесли в пыль свой Спецотдел, человечек Мюллера сумел
скопировать на микропленку досье сотрудников этого самого Спецотдела. Двести
рыл. Я точно знаю, что пленка так и хранится у Папы. Если сможешь, то
вытаскивай ее из-под его кубической задницы, я тебе в этом не помощник... и
вообще на меня - никаких ссылок. Понял?
- Спасибо, Юрген... Это хорошая подача.
- Не за что. Ищи крысу. Я уснуть не моту, понимаешь? Ведь кто-то из
нас...
- Найду. Что-что, а искать я умею...
Штурмфогель положил трубку. Оглянулся. По лестнице осторожно спускалась
Ханна.
- Доброе утро, шеф, - сказала она. Глаза ее были полузакрыты и смотрели