Андрей Лазарчук. Штурмфогель -
6 >
мягко наклонилась и оказалась под крылом. Дымка закрывала страшно далекий
горизонт; туман, розоватый и зеленоватый, заполнял особенно глубокие ямы и
ложбины.
Почти неуловимая медленная пульсация где-то там, в толще скал. Даже
непонятно, что изменяется: свет, цвет, объем, формы...
Вниз. Вниз. И вот оно - чудо. Цветные пятна, оспины, выступы, впадины,
царапины, тени - все это вдруг сливается, становится как бы призрачным
рисунком на стекле, а сквозь стекло и сквозь рисунок возникает... что же это
такое? Полузнакомое... Башня? Ха, да это же такой резной стакан для
карандашей, а стоит он на столе у начальника школы! Вот теперь виден и весь
стол, и чей-то локоть, дальше часы на массивном браслете, кисть с толстыми
пальцами...
Пульсация ослабевает.
Вираж. Нам в другую сторону.
Штурмфогель ожидал увидеть погон, но нет - исполинское плечо гладкое:
пиджак. Вверх, мимо мясистого уха и дальше, над ровной порослью волос.
Голова похожа на малую планету. Высокий устойчивый смерч стоит над ее
полюсом...
А сквозь кору планеты неясно проступают цифры! Их много. Их не
рассмотреть снаружи - но это не требуется.
Стая описывает несколько кругов вокруг макушки и восходящего от нее
темного жгута. Слишком уж он черен и расчерчен молниями...
Гауптман дает знак. Стая выстраивается в цепочку и по спирали начинает
снижение туда, к основанию смерча.
Рев ветра. Воздух словно насыщается сталью. Крылья вздрагивают.
Не трепещи, Штурмфогель! Можно ли бояться бурь птице с такой фамилией?
Строй рвется, собирается вновь - и вновь рвется. Штурмфогель старается
держаться за гауптманом. Тому тяжелее - аист хрупок. Мимо проносится сокол,
сложив крылья. Близкая молния ослепляет. Штурмфогель уже один и скользит,