Андрей Лазарчук. Штурмфогель -
69 >
Это у русских есть легенда о том, что носы живут собственной жизнью и
даже становятся министрами?
- Господин президент? Произошло худшее из всего, чего можно было
ожидать. Немцы узнали про "Вевельсбург". Мне очень жаль, но ни малейших
сомнений. Нет, я не знаю, на какой стадии постижения они находятся, но...
Что? Хорошо. Я не могу не беспокоиться, господин президент... Да. Я вас
понял. Да, я ложусь спать. Умываю руки и ложусь спать... Спокойной ночи,
господин президент...
Берлин, 13 февраля 1945. 3 часа 30 минут
Нойман издавна предпочитал проводить ночи наверху. Он позволял
отдохнуть своему бренному телу - при этом де-факто продолжая бодрствовать.
Его Я не погружалось в сон уже восемь лет.
Он просто боялся своих снов. Они были чудовищные, и они не выпускали из
себя. Об этом никто не знал, а потому манеру начальника маячить наверху все
полагали простительным чудачеством.
Нойман забрался в гондолу "Малыша" и щелкнул тумблером. С тихим
гудением раздвинулась крыша над внутренним двориком, зашелестела лебедка, и
"Малыш" - небольшой привязной аэростат - поплыл вверх.
Луна должна была появиться минут через пятнадцать.
Когда подъем закончился и аэростат повис над темной землей,
расчерченной пунктирами уличных огней и испятнанной кляксами витрин и
реклам, Нойман встал, надел высокий колпак с черным зеркалом, закрывающим
третий глаз, и стал ждать восхода луны, раскинув руки, обратив ладони
впереди вверх.
Она не взошла - взмыла над задымленным горизонтом, похожая на
исполинскую жертвенную чашу, пламенно-красная, подрагивающая краями... Ясно
видны были горные цепи, кратеры, лавовые поля. Здесь, наверху, существовало
словно бы две луны: призрак той, холодной и мертвой, что висит вдали и лишь